Журнал ФЕРМЕР
» » » Алексей Грицина: АЙТАКС покидает Кленовку
Предложить свою тему

Алексей Грицина: АЙТАКС покидает Кленовку

 

В середине сентября стало известно, что группа компаний АЙТАКС, имеющая в собственности несколько животноводческих ферм мясного и молочного направления, а также около 45 тысяч га земель в Жирновском районе, сворачивает свою деятельность на территории Волгоградской области. Среди причин, указанных в пресс-релизе: отсутствие корректного механизма страхования урожая; сокращение бюджетных ассигнований на поддержку агропромышленного комплекса; бюрократические препоны; отсутствие человеческих ресурсов. Мы попросили прокомментировать ситуацию генерального директора компании АЙТАКС Алексея Валентиновича Грицину и вот что он рассказал:

-       По сути, существуют три глобальные причины: отсутствие перспектив развития, кадровый голод и текущие проблемы, связанные с общероссийской ситуацией в отрасли.

-       Как сказано в пресс-релизе, за полгода руководство компании ответило на 152 запроса надзорных организаций, по объему, предоставленные документы уместились в две «Газели». С чем были связаны запросы? Из каких организаций они поступали?

-       Запросы были связаны со всем чем угодно. В рамках национального проекта развития АПК мы построили молочную товарную ферму. Строительство происходило на основании всех необходимых разрешающих документов. Ранее это было брошенное село, развалившиеся строения. Был закуплен крупный рогатый скот, ферма сдана в эксплуатацию. Сейчас по показателям ферма находится в тройке лидеров, там прекрасный коллектив из 70 человек, работают женщины из окрестных сел. Все красиво, везде цветы посажены, телята ухоженные. Руководитель женщина, которая 10 лет назад была дояркой и знает все о молочном животноводстве. Мы заплатили НДС подрядчику и обратились в Камышинское УФМС на предмет возмещения НДС. Прошло почти два года, идут суды, мы требуем вернуть свое, но нам отказывают. Причем претензии налоговой службы выросли до неимоверного размера. У меня сложилось впечатление, что любой инспектор, который имеет документ, считает своим долгом придти и не просто что-то спросить, а попытаться что-то потребовать. Мы занимаемся бумаготворчеством, а дело с места не двигается. Как законопослушному налогоплательщику мне совершенно непонятно почему я, по сути, содержу всех этих инспекторов, которые получают зарплату из государственного бюджета, а они мне не помогают, а препятствуют? Если вы посмотрите на то количество запросов, то станет понятно, что подавляющая масса из них это требования о предоставлении документов. В результате компания, которая более трех лет боролась с погодными условиями и, несмотря на это, развивалась, расширяла земельные площади, увеличивала поголовье скота, запустила программу по переработке продукции терпит убытки. Бюджет нам должен порядка 50-60 млн. рублей, примерно столько же должна страховая компания, с которой мы судимся и от налоговой инспекции ждем около 12 млн. рублей. В результате более 100 млн. рублей, которые должны быть в обороте, находятся непонятно где, денег нет, а мы ходим по судам.

-       Когда строился бизнес-план Вы учитывали рентабельность, какие-то меры поддержки, сроки окупаемости. Что получилось в итоге?

-       С одной стороны государство пытается внедрить программы развития АПК, с другой стороны налоговая инспекция, которая представляет собой государство, не желает возмещать нам положенное, а с третьей стороны Россельхозбанк, который тоже по сути является государственной компанией. Объясняю. Когда мы защищали бизнес-план по молочной товарной ферме, там был заложен возврат НДС. Налоговая инспекция, не вернув его нам, нарушила порядок взаиморасчетов по кредиту с Россельхозбанком. В результате нам не хватает операционной доходности в отношении этого кредита. Сейчас Россельхозбанк может этот кредит отозвать или нам придется платить из собственных средств.

-       Сколько человек приходилось отрывать от работы, чтобы удовлетворить запросы надзорных органов?

-       Я подсчитал наши трудозатраты. Получилось, что 4,5 человека/день работало только для того, чтобы отвечать на эти запросы. Причем последствий у этих запросов не было! То есть это ни штрафы, ни наказания, ни рекомендации. Суть документов сводилась к предоставлению очередных документов. Где-то треть документов — это запросы из трудовой инспекции. Вот это мне совсем непонятно! Вся заработная плата у нас «чистая», в офисе стоит банкомат. Наши работники пользуются всеми видами социальной поддержки, но мы постоянно должны это доказывать. Я понимаю, если бы были вскрыты какие-то нарушения, но их не было!

-       Какими именно видами господдержки пользовалась компания и на сколько они сократились?

-       Компания пользовалась абсолютно всеми видами государственной поддержки, включая субсидирование и дотации. Субсидию по ставке рефинансирования мы получали на кредиты Россельхозбанка, были дотации и на животноводство и на растениеводство. Но Вы знаете, что сейчас эта поддержка имеет достаточно большую задолженность перед организациями, которым она была обещана. Кроме того, предложенная Программа развития предполагает еще большую поддержку. Мы считаем, что развивать какого-то рода проекты в сельском хозяйстве, рассчитывая на все большую помощь, наверное несколько не перспективно. Поэтому с одной стороны мы имеем задолженность и понимаем, что она будет оплачена, а с другой стороны достаточно рискованно рассчитывать на еще большую поддержку, если и это оплачивается с задержками. То есть на наше решение сильно повлияло отсутствие ясных перспектив, а вкладывать в бездонную яму мы не можем. Любая компания планируют свои затраты в октябре-ноябре, готовится к следующему году, закупает удобрения, семена, гербициды, а что конкретно будет дотироваться, узнает только в мае, когда бюджет открывает свои статьи. Как можно угадать? Угадали — получили, нет — значит не получили.

-       Вы имеете ввиду отсутствие понятной экономической системы в отношении сельского хозяйства?

-       Я сам доктор экономических наук и многого не понимаю. Как так можно строить экономику? Дело не в конкретных людях, дело в традициях. За последние три года в области сменилось три губернатора, три команды. В силу того, что происходит ротация кадров, эти команды не могут быть традиционными. Для того чтобы вникнуть в сельское хозяйство и что-то сделать, недостаточно полгода или года, времени, которое чиновник стоит у власти. Дом можно построить за год, а чтобы получить урожай надо понять процесс со всех сторон. Тут не люди виноваты, а само отсутствие традиционного уклада. Вчера один чиновник говорил о субсидиях, а сегодня пришел другой и говорит, что этих субсидий не будет. А люди уже понадеялись, животных уже купили. Только животному не прикажешь не плодиться или не давать молоко до лучших времен! И если кто-то принял решение платить по 50 рублей за кг веса в овцеводстве, так платите! По крайней мере до тех пор пока будет реализован бизнес-план. И очень плохо, что у нас отсутствует понятие внутреннего инвестора. Все инвестиционные форумы, выставки, мероприятия рассчитаны на то, чтобы искать каких-то мифических дядек из Америки, которые будут финансировать эти проекты. Но это максимум 5%! Как можно поймать такого «пассажира», по-другому не скажешь, которому деньги некуда девать и он хочет их зарыть именно на волгоградской земле? Есть внутренние инвесторы, которых ни кто не замечает. Это предприятия, которые устойчиво развивают свою материально-техническую базу,  увеличивают основные средства, улучшают производительность труда. Этого инвестора почему-то никто не видит. А я считаю, что с ним нужно в первую очередь подписывать инвестиционное соглашение, потому что он уже здесь, на этой земле. Дайте ему налоговую льготу, подведите коммуникации, с дорогами помогите. Да хоть просто руку пожмите!

-       Если можете, назовите размер инвестиций, поступивших в Волгоградскую область за восемь лет? Для нас важно понять какие средства получила Волгоградская область в виде инвестиций и сколько могла бы получить.

-       Всего вложено в проект больше миллиарда рублей. Это здания, сооружения, техника, персонал, оборудование, социальная сфера. Была программа, по которой предлагалось развить на территории района многофункциональный кластер. Это был один из новационных продуктов в отрасли сельского хозяйства, он охватывал еще часть Руднянского и Камышинского районов. Это была бы переработка продуктов и прямые продажи в Москве в магазине под собственным брендом. В рамках этого кластера создавалось несколько кооперативов. Пчеловодческий кооператив уже создан, начали создавать кооперативы по заготовке сена, по переработке рыбы. Но сейчас все это будет брошено. Это программа с пакетом инвестиций порядка 3-3,5 млрд рублей. Понятно, что это деньги были бы вложены в развитие Жирновского района. Но есть и не менее существенное, чем деньги. В 2005 году здесь была брошенная земля. За семь лет каждый метр из 45 тысяч га был введен в сельхозоборот, создано  племенное стадо, заполнили пруды рыбой, отремонтировали дороги, дали людям работу. Мы представляли Волгоградскую область на многих площадках. И при этом хотели быть просто услышанными! Надо отдать должное, администрация Жирновского района в этом отношении всегда нас поддерживала. Когда главой администрации был Владимир Александрович Удалов, любой вопрос решался по телефону, честно, бескорыстно и по-правильному. Ни один вопрос в районе не уходил под сукно. Александр Васильевич Попов, Александр Николаевич Чебурков видели перспективу. Любая идея приобретала для них образ задачи, которую они должны были решить. Удалов, выполняя миссию главы района, абсолютно позитивно и без личностного интереса делал свое дело. Жаль, что возможностей у него было мало.

-       Компания испытывала трудности с набором персонала?

-       Тут ситуация неоднозначная. Мы стали бороться с хищением ГСМ, везде поставили систему контроля и учета топлива. И что вы думаете? В течение двух-трех дней у нас уволилось более 50% механизаторов. Сначала они пытались взломать датчики - не получилось, начали увольняться. Как можно работать в таких условиях? И это при всех наших социальных инициативах, справедливом отношении к трудовому коллективу. Причем средняя заработная плата в компании больше, чем в Жирновске. Наши механизаторы получают 25-30 тысяч рублей при выполнении нормы и работают не на стареньких ДТ-75, а на современной технике.

-       Сколько человек останется без работы?

-       По моим представлениям около 200 человек, а на территории Кленовского сельского поселения всего проживает 1800 человек. У нас работали на только они, были программы по переселению. Мы переселяли людей, формировали казачью станицу, строили дома по программе «доступное жилье». Успели три дома построить. Мы принимали студентов на практику, им были обеспечены все условия: общежитие, столовая. Они бы могли остаться тут жить.

-       Какова дальнейшая судьба хозяйства?

-       Сейчас из всей этой большой сформированной группы мы выделяем отдельные ее сегменты и либо продаем, либо передаем новым собственникам на договорных условиях. Целостности не будет — это уже плохо. Мы реконструировали здания и сооружения в Ершовке, Федоровке, Романовке, Кленовке, Красном Яре, Нижней Добринке, Сосновке. Думаю 2-3 фермы останется, остальное растащат, распродадут. Сельские территории и так ущербны. Если не произойдет перерождение отношения к проблемам сельских территорий, то вскоре у нас не будет ни армии, ни электората, ни продовольственной безопасности, так как производить будет некому. Я отдал этой проблеме почти восемь лет жизни, сделал все возможное, чтобы на селе жизнь возрождалась, моя совесть в этом чиста, но бороться дальше нет смысла.

 

Ольга Уманская

Теги:
Статья опубликована 10-10-2012, 14:12, её прочитали 3355 раз(а) и оставили 0 комментариев.
Комментарии к статье

Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 30 дней со дня публикации.