Журнал ФЕРМЕР
» » » Александр Колесниченко: без орошения у животноводства нет будущего
Предложить свою тему

Александр Колесниченко: без орошения у животноводства нет будущего

 

ООО «СП «Донское» существует всего семь лет. Оно образовано в 2004 году фактически на руинах прошлого. Когда-то на этом месте процветал ордена Трудового Красного знамени колхоз «Рассвет» и руководил им Герой Социалистического труда Владимир Филиппович Попов. Но в начале 90-х годов, когда народ ждал перемен и ломал все то хорошее, что было накоплено, забывая, что придется строить, директора сместили, а предприятие в течение нескольких лет развалили полностью. К 2002 году здесь ни осталось ни чего, кроме земли, полуразрушенных ферм без окон и без дверей. Система орошения, когда-то охватывающая 3000 га была разобрана любителями легкой наживы и сдана на металлолом. За несколько лет хозяйство, на котором был поставлен жирный крест, не только возродилось, а стало передовым, а его директора Александра Борисовича Колесниченко ставят в пример, как руководителя, хозяина, коммерсанта и экономиста. У него есть чему поучиться.

Александр Борисович освободил для нас день, показал ферму и ответил на все наши вопросы.

-       С чего Вы начинали?

-       Сам я агроном по образованию. Тогда встал вопрос чем заниматься в хозяйстве животноводством или растениеводством. Вроде растениеводство мне ближе, но животноводство показалось более перспективным. На тот момент здесь еще было поголовье красной степной породы, но слишком мало, а также 10,5 тысяч га земли. Собственно решил все здравый смысл. На сегодняшний день в хозяйстве работают 200 человек. В комплексной полевой бригаде всего 18 человек. В животноводстве все остальные. Это и скотники, и доярки, и кормозаготовители. Если убрать животноводство, то реально для работы в хозяйстве необходимо 20, максимум 30 человек. А остальных куда девать? На улицу? Тем более все они местные жители. То есть животноводство — это социальная основа не только в нашем хозяйстве, а во всех деревнях и в хозяйствах. Если бы руководители об этом думали, то не было бы этой вакханалии, когда целые деревни просто вымерли. Сейчас настолько энергонасыщенная техника, что можно взять два импортных мощных трактора и обрабатывать 5-6 тысяч га земли. Но надо же и о людях думать. Ну ладно молодой человек. Он отучится и найдет себе работу, а если человеку, который всю жизнь прожил в деревне, уже 40-50 лет. Здесь работали его родители, здесь его дом. Он же не виноват, что вокруг все перестроилось. И у этих людей есть дети, которым надо помогать, кормить. Ведь основное, что нужно решить в селах, так это вопрос с заработной платой. Все хотят жить достойно и ставить на ноги своих детей. Средняя зарплата по стране около 24 тысяч рублей, а в сельском хозяйстве 12 тысяч рублей. Разница в два раза. Почему так? Разве механизатор, который с утра до ночи трудится в поле или доярка, которая в 4 утра приезжает на работу и в 8 вечера заканчивает ее меньше трудятся?

-       В хозяйстве этот вопрос решен?

-       У нас средняя заработная плата более 15 тысяч рублей. Все люди держатся за работу. И кто виноват, руководитель? А с чего мы можем больше платить? Электроэнергия в прошлом году подорожала на 30%, был один киловатт/час по 4,30 руб., стал по 5,50 руб. И какой выбор нам оставили? Если не заплачу за электричество, завтра мне его отрежут и не сможем доить коров. Запчасти на трактор надо купить, иначе он не поедет, и горючее надо купить. Налоги надо заплатить. Если не заплачу, завтра мне закроют счет в банке. То что осталось идет на зарплату. Нас зажали со всех сторон и мы ничего не сможем сделать. Может я такой плохой коммерсант? Так сосед такой же! Потому что цена на хлеб такая, она не меняется. На молоко такая цена и все! Весь мир так работает, а мы по-другому. Мы хотим в ВТО вступить, но не делаем ни малейшей попытки что-то изменить в системе.

-       Вы говорите о системе. А в чем отличие мировой системы от российской, на примере молочного животноводства?

-       Объясню. Вот вы заходите в магазин, на прилавке стоит молоко в упаковке Тэтрапак. Оно стоит и у нас и в любой другой стране. Только в большинстве стран около 50% от стоимости этого молока отдается сельхозтоваропроизводителю. От 49 до 53%. А мы, российские производители получаем 20-25%.

-       А где «оседает» основная часть прибыли?

-       Это не ко мне вопрос. Как я считаю - это переработка и торговля. Основную часть все-таки забирает торговля. Мы раньше считали, что рынок - есть рынок и он сам все отрегулирует. Но на самом деле это далеко не так. Во всех развитых странах сельскохозяйственный рынок регулируется и дотируется. В прошлом году мы ездили в Канаду. Заходим к фермеру, который выращивает бычков. Спрашиваем его сколько и каких дотаций он получает? На что он ответил, что не получает ничего, ни на закупку поголовья, ни на закупку кормов. Тогда мы поинтересовались, может есть какие-то средства, выделяемые на производство кормов. Он ответил, что на один гектар площади получает 480 евро! При таких деньгах я бы зарплату людям в 5 раз больше платил. Вот вам и подход, «зеленая» и «желтая» корзины. Непосредственно на мясо давать дотации нельзя, а на обрабатываемые земли — пожалуйста. Ни одна страна в мире так к своим фермерам не относятся. Поймите, где на высоком уровне сельхозпроизводство там и страна высокоразвитая. Назовите мне хоть одну страну, которая выделяет столько средств или меньше на сельское хозяйство из валового продукта как у нас. Азербайджан выделяет 24%, Белоруссия - 17%, а в России 1% от ВВП. И мы говорим о какой-то продовольственной безопасности нашей страны! Говорить можно все что угодно, только цифры показывают другое.

-       Почему? Не умеем или не хотим?

-       Опять не ко мне вопрос. Раньше один человек, работающий в сельском хозяйстве, обеспечивал работой семь жителей города. Это и переработка, и продажи, и производство сельхозмашин и многое другое. Сейчас он обеспечивает работой только три человека. Почему мы отдаем деньги бразильскому или аргентинскому фермеру, поддерживаем их производство, а не хотим помочь своим? Мало того, берем мороженое мясо, которому неизвестно сколько лет. Может быть надо помочь своим фермерам стать на ноги? Тут возникает еще один вопрос. Недавно я смотрел данные мониторинга Союзмолоко по молочным продуктам. По техническому регламенту качество продуктов не соответствует заявленным показателям. Многие продукты фальсифицированы и изготовлены с добавлением масел. По сливочному маслу этот показатель доходит до 50%, по творогу и сметане до 30 %, по плавленым сырам до 70 %. Что мы едим? Закупки пальмового масла за последние годы возросли в тысячи раз. А куда оно идет? Да в те же продукты, в мороженое. Это же безобразие полнейшее. Чем мы кормим и поим детей? А потом удивляемся, что даже в деревнях парни не идут в армию, не потому что «откосили», а потому что больные. Да и пресса вносит свою лепту. Недавно прочитал статью в популярном издании, где было написано, что  молоко вредно. Это с каких  пор основной продукт питания стал вредным? Или это заказная статья или они имели ввиду то молоко, которые пьют сейчас. Почему компании, производящие молоко за границей, не продают поддельный продукт? Да потому что там штраф сразу наложат в таком размере, что компания сразу же обанкротится, например в размере годового оборота. Естественно на это ни кто не пойдет. Так давайте и у нас введем такие законы и не надо будет пальмовое масло закупать. И развивать придется молочное производство.

-       Перейдем к основной теме — животноводству. Что самое главное в данной конкретной области, а именно в молочном животноводстве?

-       Любое животноводство надо начинать с кормов. И для нашего хозяйства это задача номер один. Орошаемые поля нужны не только нам, но и всей области, может за исключением северных районов. Без орошения перспективы нет. Два предыдущих засушливых года мы сеяли кормовые культуры на площади 3000 га. То есть 35-40% от площади всех сельскохозяйственных угодий уходило под кормовую базу. Но если мы собираем кукурузу, выросшую по колено, по 25-30 центнеров с га вместо 100, это разве нормально? А на орошении мы бы могли иметь все 400 ц/га. Разницу понимаете? Отдача при орошении значительно больше!

-       У Вас в хозяйстве частично восстановлена система орошения. Насколько я поняла, не так много как хотелось бы.

-       Мы хозспособом, несколько примитивно, построили орошение на площади 448 га. Стыдно сказать, но нас спасают узбеки и спасают ручным трудом. Как в каменном веке. Нарезаем арыки и поливаем вручную. Другого выхода нет. Кукуруза стоит под три метра высотой, высокая влажность, как в парилке, жара, температура под 50 градусов, а люди работают весь день.

-       Но ведь есть же власть, в обязанность которой входит решать эти вопросы.

-       Приезжали представители власти и не раз. Я им все показал. Мы как раз убирали поля, на которых урожайность яровых была по 1,5-2 ц/га, хоть на сено-солому. А потом показал поля кукурузы орошаемые и не орошаемые. Раньше была государственная программа развития орошения, а теперь ее нет. Я каждый год хожу по лезвию бритвы. Если не решить вопрос с орошением, то не будет ничего. Приходится постоянно выкручиваться, но ведь когда-то можно и оступиться. А орошение — это постоянная кормовая база.

-       Как Вы поступали раньше, т. е. «выкручивались»?

-       Сеял кормовых культур в два раза больше ради сохранения поголовья. Сейчас остался запас с прошлого года, на этом и живем. Только где вероятность того, что в следующем году не будет засухи? Запасы кончатся и что тогда делать? Вот так и приходится работать, в ущерб растениеводству.

-       Значит перспективы развития животноводства в нашем регионе без орошения нет?

-       Как-то, недавно назначенный министр сельского хозяйства Волгоградской области А. Н. Тарасов задал мне вопрос о том, что нужно сделать, чтобы удвоить производство молока: может помочь с приобретением поголовья, кормов, со строительством. Я ответил, что мне ничего не надо, с этими задачами могу справиться самостоятельно. Все что нужно — орошение. Это было в конце 2010 года, тогда мы давали по 8-9 тонн молока в сутки. Сейчас даем по 18 тонн в сутки. Если будет орошение, то готовы еще в два раза больше давать. Мы готовы идти на расширение хозяйства, а вдруг завтра засуха и нам нечем его будет кормить поголовье? Все поголовье у нас дорогостоящее, продуктивное, элитное. И что, пускать его под нож?

-       Наверняка Вы просчитывали экономику. А само хозяйство не в состоянии провести орошение? Пусть даже в небольшом объеме?

-       Хозяйству самому заняться орошением нереально дорого. Тут необходима помощь государства. Платить из собственного кармана — это абсурдно. Во всем мире орошение земель субсидируется государством. Это колоссальные затраты, капитальное строительство. Но есть перспектива развития всего. Животноводство, так как есть кормовая база, овощеводство - это капельное орошение. Стабильно может развиваться растениеводство. Можно 400-500 га посеять на орошении и получить столько же продукции, сколько сейчас получаем с 3000 га, а остальные площади отдать под другие культуры. Но все это очень затратно. Если мы хотим решить программу животноводства, надо решить задачу орошения.

-       В прошлом году, когда распределяли дотации на орошение их распределили между тремя крупнейшими хозяйствами. В этом году планируются дотации?

-       В прошлом году мы освоили 154 млн. руб. по орошению, провели огромную работу. В этом году не могу сказать сколько будет выделено средств и главное — когда? Известно что 70 млн. рублей будет выделено из областного бюджета. Сколько и когда будет из федерального бюджета — не знаю. Эти деньги сейчас надо выделять, а еще лучше весной. Не в зиму же строить. В прошлом году в августе деньги пришли.  Сейчас мы взяли кредит и строим, закупили частично оборудование.

-       Сколько голов КРС насчитывается сейчас в хозяйстве?

-       Первый раз мы закупали 155 головы, потом из Германии привезли еще 230 коров, из Австралии 250, в прошлом году из Дании 243. Всего на сегодняшний день 750 фуражных коров Голштинской породы. Но какая бы не была порода, 50% удачи в молочном животноводстве зависит от кормов. Хотим мы или не хотим, но это самое важное.

-       Александр Борисович, а вообще есть смысл заниматься молочным производством?

-       А вы ответьте на вопрос — зачем вообще заниматься крестьянским хозяйством. Смысл есть? Конечно можно им вообще не заниматься, а продолжать качать нефть и газ, а продукты покупать за границей. В свое время сельское хозяйство называли черной дырой. А  дальше-то что? Что будет делать то население, которое живет в селе? Останется без работы? Все прекрасно понимают, что это не выход. Популистский лозунг о том, что рынок сам все отрегулирует, явно был выдвинут теми людьми, которые абсолютно ничего не знают о сельском хозяйстве. Потому что в любой ячейке общества нужно планирование. И тем более в сельском хозяйстве. Но без поддержки государства крестьянам не выжить. Все должно быть приведено в соответствие, прежде всего цены. Рост тарифов не может превышать 15 %. Об этом заявлял президент. А на сколько увеличилась цена зерна за последние пять лет? Ни молоко, ни мясо на столько не подросли. т. е. рост цен происходит неравномерно. Этот вопрос надо решать и на высоком уровне.

-       Как строятся Ваши отношения с перерабатывающими предприятиями. Насколько я знаю, из молока, произведенного на вашем предприятии изготавливается детское питание.

-       Да. Мы сдаем молоко только высшего качества. Вопрос соотношения цены-качества сложный. Сегодня у нас покупают молоко по 12-13 рублей за килограмм, у частников закупочная цена и того меньше. В последнее время цена не соответствует необходимому уровню. Мы всегда с трудом выживали. Цена, по которой у нас берут продукцию находится на уровне себестоимости. Разница меньше рубля. И на эти деньги мы живем. Зимой работаем с прибылью, летом — в убыток. Я считаю, что ничего страшного в этом нет, если будет Указ президента или Постановление Правительства по ограничению в цене части продуктов. Тот же хлеб, то же молоко, может какие-то сыры. Не должна быть торговая наценка на товары первой необходимости более 5-7%! Мы же не говорим о табаке или алкоголе. Литр молока сейчас стоит около 40 рублей. Тот, кто производит его, получает меньше третьей части. Я не думаю, что переработка молока стоит дороже, чем его производство. Ведь мы и корма закупаем, и маточное поголовье, содержим коров. Чтобы получить молоко нам надо два года корову растить, а переработка несколько часов занимает. Помощь, которую нам дает государство за реализацию молока, как-то дает нам выживать. Если убрать все дотации, а это 3,30 руб. за каждый литр, то на животноводстве сразу можно поставить крест. А так средняя рентабельность 15 -20%.

-       Что входит в рацион молочного скота?

-       В рацион коров входят и пшеница, и кукуруза, и травы и минеральные комплексы. Это целая система. Мы работаем по европейскому уровню. Средний надой от одной коровы в год 8200 литров. Таких животных нельзя кормить одним фуражом и силосом. Мы закупаем дополнительно сою, премиксы, другие добавки. Чтобы за этим всем следить два раза в год делаем коровам биохимический анализ крови. Смотрим что именно им нужно. Если не докормить корову красной степной породы, то она даст меньше молока. Голштинская порода коров — это дойная машина. В среднем она дает 22-23 литра ежесуточно. Если ее не докормить, то она все равно будет практически на том же уровне молоко давать, но будет ухудшаться здоровье животного.

-       Сколько лет корова будет продуктивной?

-       У нас еще остались коровы с первой закупки в 2006 году. Хотя весь мир работает с коровами на 2-3 лактации.

-       Расскажите о других отраслях сельского хозяйства, которыми занимается предприятие.

-       Озимой пшеницы в прошлом года засеяна площадь 3,5 тысячи га, ячменя — 1000 га. Кукуруза на силос, однолетние травы — около 2,5 тысяч га. Еще 30% земель находятся под парами. К сожалению в этом году еще не было ни одного дождя (на 20 мая — прим. Ред.). Положение катастрофическое. Мы делали пробы по влажности, так вот они показали, что влажность меньше минимума в 2-3 раза. То есть по яровому севу вопрос уже не стоит, травы не могут взойти. По озимым еще вопрос открыт, если в ближайшие дни дожди пойдут, то хоть что-то получим. Если пять дней дождей не будет, то урожай уже не спасти, так как не будет продуктивного колоса. Поэтому уборку озимой пшеницы начнем уже сейчас. Она пойдет на сенаж. Спасает старый дедовский способ полива кукурузы. Но, если раньше мы начинали полив в июне, то в этом году полив идет уже сейчас, иначе мы и тут корма потеряем. По большому счету на 2000 коров было бы достаточно 2000 га орошаемых земель. Имея 8,5 тысяч га свободных площадей, мы бы уже могли более серьезно заниматься другими видами сельскохозяйственной деятельности.

-       Ведется ли сейчас строительство?

-       У нас есть большой доильный корпус, капитально отремонтированный. В нем размещается доильный аппарат «Елочка». В прошлом году мы ввели в строй новый корпус, закупили дорогостоящее доильное оборудование «Карусель», которое может обслуживать 1200 коров в день. Но сейчас используем его только на треть. Стоимость оборудования примерно 750 тысяч евро и оно должно себя окупать. Я не говорю уже о том остальное сколько стоит. Естественно, оно должно работать на полную мощность. Следовательно нам необходимо закупать новое поголовье, за счет собственного воспроизводства не получится.

-       В разных источниках есть информация, что молочные семейные фермы должны обеспечить перерабатывающие предприятия области. Сейчас мощности переработки в два раза больше чем производится молока. На Ваш взгляд это перспективное занятие?

-       Сколько реально молока может сдать одна молочная ферма от 50 коров и сколько это потребует средств? У меня на сегодняшний день есть все: площади, помещения, оборудование. И увеличить поголовье можно хоть сейчас на 250 коров (а это 5 молочных ферм) безо всяких вложений. Я могу сам возить молоко на перерабатывающее предприятие и все оно будет самого высокого качества. Что невозможно сделать в личных подсобных хозяйствах. Почему мы пошли на такую дорогостоящую вещь как закупка поголовья за границей? Потому что на тот момент поголовье российских производителей было по цене сравнимо с импортным, а генетический потенциал ниже. Почему мы закупили импортное оборудование? Потому что там нет вмешательства человека, исключен контакт. Молоко из доильного аппарата сразу поступает в молокоприемник-охладитель. То есть нет ни бакосеменения, ни соматических клеток, ни антибиотиков. Зоотехник видит на компьютере все и если есть проблемная корова, которую необходимо лечить или дать антибиотики, она сразу направляется в изолятор. Ее молоко в общий «котел» не поступает. Мы это молоко не сдаем.

-       Все-таки мы по уровню потребления молока еще очень сильно отстаем от развитых стран.

-       В России на одного человека в год приходится 240 кг молока. Нормально когда 340 кг в год. По области недостаток потребления более 300 тысяч тонн в год. Вы посмотрите, что у нас на прилавках магазинов. Каких только производителей нет.

-       С каким переработчиком Вы сотрудничаете?

-       Компания Юнимилк. Они выпускают продукты под брендами «Простоквашино» и «Летний день».

-       Как выращивают телят?

-       Есть определенная технология. Телята содержатся отдельно в клетках куда их помещают на 100 дней на глубокой подстилке. Прибавка в весе у каждого теленка от 700 до 900 грамм в день. Телят кормим стартовым комбикормом и целым зерном кукурузы. Сено категорически нельзя давать иначе белок он начинает бродить.

В том, что животные содержатся в очень хороших условиях мы убедились, побывав на самой ферме. Уже перед воротами нам выдали халаты и бахилы. В уличной одежде заходить на ферму строжайше запрещено. Для работников специально оборудованы раздевалки и душевые кабины. Обычного запаха на прилегающей к ферме территории нет, благодаря системе вентиляции. В помещениях для коров постоянно работают навозозаборники. С помощью насосов продукты жизнедеятельности животных поднимаются по трубе, а потом стекаются в бочки и вывозятся.

Коровы заходят на дойку и проходят мимо небольшого аппарата, который считывает с чипа, вживленного в ухо коровы, необходимую информацию. Впрочем дояркам необходимо знать только удой коровы, вся остальная информация накапливается, хранится и обрабатывается на головном компьютере. На каждую корову кроме того ведется специальная карта.

После дойки коровы доильный аппарат быстро дезинфицируется. На доильном оборудовании «Елочка» в помещение заходят сразу 8 коров с одной стороны и 8 с другой. На доильном оборудовании «Карусель» одновременно доятся 36 коров. Двери автоматически открываются и закрываются. Промывка самого аппарата осуществляется автоматически. В доильных залах работают по две доярки и по два скотника, а всего в смену работает около 20 человек, включая зоотехников, механиков.

Внутренние помещения фермы можно посмотреть в нашем фотоотчете.

 

Ольга Уманская

Теги:
Статья опубликована 10-06-2012, 20:19, её прочитали 1747 раз(а) и оставили 0 комментариев.
Комментарии к статье

Информация
Комментировать статьи на нашем сайте возможно только в течении 30 дней со дня публикации.