Подписаться на новые статьи
Владимир Цыбулин: «Рис для Калмыкии – не экзотика"
13 апреля 2019

Владимир Цыбулин: «Рис для Калмыкии – не экзотика"

Рисоводство в системе земледелия региона – одна из самых эффективных составляющих. Но какой ценой? И чем могут обернуться сегодняшние успехи рисоводов степной республики в ближайшие два-три года без просчитанной на десятилетия экономической поддержки государства?

Казалось бы, статистика последних лет не таит в себе каких-то предпосылок для сомнений в завтрашнем дне калмыцкого риса. Урожаи стабильные, технологии совершенствуются, семеноводство на высоте. В прошлом году, например, этой культуры собрано более 14 тысяч тонн, причем, отменного качества. В общем объеме выращенного в стране ценного продукта, правда, вклад рисоводов республики довольно скромен – не более 1,5 процента. На Кубани, к примеру, собирают ежегодно по миллиону и более тонн самых брендовых сортов этой культуры. Но только ли объемы определяют эффективность и перспективность рисоводства вообще и для Калмыкии в частности, чтобы столь безапелляционно утверждать о его жизнеобразующей роли для целого региона?

Прежде всего, Владимир Васильевич Цыбулин – один из старейших руководителей Калмыкии, - не понаслышке знает всю непростую полувековую историю развития рисоводства в регионе и в бывшем совхозе, а ныне акционерном обществе «50 лет Октября». Ни много, ни мало 17 лет он является бессменным руководителем этого уникального в структуре республиканского АПК хозяйства, дающего ежегодно более половины всего выращиваемого в этих степях риса.

Довелось ему быть не только свидетелем, но и непосредственным участником создания в 70-х годах прошлого столетия уникальной мелиоративной системы, на базе магистрального водного канала Р-1, по которому пришла в выжженную солнцем степь за сотни километров животворящая влага из Волги. Специалист с таким опытом практической работы вправе иметь свое, особое видение многих проблем отрасли и безошибочно оценивать ее перспективы.

- Рис для большей части населения республики, воспитанного на восточных традициях, имеет равное, если не большее, значение с пшеницей и другими продовольственными злаками, - утверждает Владимир Цыбулин. – А значит, является не просто продуктом первой необходимости, но и важнейшим условием продовольственной самодостаточности. Сегодня, выращиваемые в регионе, урожаи рисового зерна полностью удовлетворяют потребительский спрос на него на внутреннем продовольственном рынке. Но какова цена достигнутых результатов?

Наш степной рис – самый северный не только в стране, но и в мире. И только этот факт подразумевает целый ряд технологических особенностей, принципиально отличающихся от условий возделывания этой культуры в традиционных регионах рисосеяния (Краснодарском крае, например, или в странах Центральной и юго-восточной Азии). Совершенно иной климат, влажность, температура воды, сроки созревания… И не случайно на разных этапах развития рисоводства в Калмыкии возникали довольно серьезные дискуссии о его целесообразности именно в нашем регионе. Причем, зачастую полярные: от призывов отказаться от этого направления в земледелии в 90-х вообще, до принятия целевой программы «Рис Калмыкии» в начале 2000-х.

Опираясь на собственный опыт работы, уверен: истина, как всегда, где-то посередине. И в основе ее несколько очень важных факторов. Сегодня один из них чисто экономический. В нашем степном краю (а по сути, в зоне полупустынь!) земледелие – занятие абсолютно рискованное. Успешно заниматься выращиванием любой культуры можно только при наличии современных систем орошения, обеспечивающих бесперебойную подачу влаги посевам. Рисоводство от этого зависит кратно. Воды должно быть в достатке, строго ко времени и высокого качества. И это прекрасно понимали те, кто более 50 лет назад принимал решение о строительстве в республике сети магистральных водных каналов. В том числе и нашего, несущего в нашу рисовую систему волжскую воду за 130 километров от Райгородского водозабора, что на южной границе Волгоградской области.

Вода всегда обходилась дорого. Но в советское время ее подача сюда, на степные рисовые чеки, оплачивалась государством. И никто из прежних руководителей мелиоративных систем и хозяйств, производителей конечной продукции, не задумывался о том, во что это обходится. По каналу ее приходило столько, сколько требовалось для получения гарантированных и высоких урожаев. Сегодня мы вынуждены скрупулезно считать стоимость каждого кубометра влаги потребленного на производство единицы продукции, выторговывая при заключении договоров с мелиораторами каждую копейку от коммерческой цены на поставку водного ресурса.

Хотя, справедливости ради, в хозяйстве безусловно понимают и проблемы поставщиков, работающих в условиях непрерывно растущих цен на энергоносители. И в первую очередь, на электроэнергию, с помощью которой обеспечивается  подъем воды на 30-метровую высоту волжского берега в районе головных насосных станций, и ее перекачку машинным способом по каналу.

Да только ли? Рынок есть рынок. И он неизменно диктует жесткие условия. Предприятия, работающие в структуре Минводхоза, при формировании коммерческих цен накануне каждого оросительного сезона закладывают в них целый шлейф возможных рисков, связанных не только с непредсказуемой тарифной политикой в области энергетических ресурсов, но и рост затрат на текущий ремонт изношенного насосного оборудования, гидросооружений канала, «пиратских» заборов воды на маршрутах. В этом же ряду и несвоевременное получение дотаций из госбюджета и задержки в расчетах со стороны основных потребителей.

Но даже выверенные до мелочей, максимально согласованные цены на главный ресурс в одиночку не «поднять» даже такому крепкому рисоводческому хозяйству, как «50 лет Октября». И не случайно в акционерном обществе 100 процентов собственности принадлежит республике. Но и республиканский бюджет в силу своей дефицитности не в состоянии компенсировать все затраты рисоводов на производство столь необходимого для населения продукта. По-прежнему экономика хозяйства выживает за счет дотаций из федерального бюджета. Только государство сегодня – единственный гарант сохранения в Калмыкии производство риса как системного и регионообразующего фактора в структуре АПК.

- Уровень рентабельности в рисоводстве невысок даже при наших урожаях - до 55 центнеров зерна с гектара, - отмечает Владимир Васильевич, - максимум 3-5 процентов. Основной доход хозяйство получает от других направлений производственной деятельности. Но и они самым непосредственным образом связаны с главной нашей специализацией. Рисовая система включает 4953 гектара. Ежегодные посевы риса составляют 1700 – 1800 гектаров. В рамках семипольного севооборота часть полей занимают посевы многолетних трав, яровых зерновых (ячмень, пшеница), горчицы. Влагозарядковые поливы рисовых чеков позволяют нам накопить в плодоносном слое почвы такой запас влаги, что ее хватает даже в засушливые годы для получения гарантированных урожаев других культур. К примеру, люцерна, посеянная по рисовым чекам, три года дает за сезон до трех укосов отличного сена, а яровые – не менее 25 центнеров зерна с гектара.

Высокие урожаи кормовых культур дают нам возможность успешно заниматься животноводством – на наших фермах до полутора тысяч голов крупного рогатого скота мясной калмыцкой породы. Молодняк охотно покупают для откорма в соседних регионах и цену за него дают хорошую. Часть кормов (в том числе и рисовую солому) продаем в другие животноводческие хозяйства республики. Вот и получается, что именно рис дает нам возможность диверсифицировать экономику, сохранять рабочие места, обеспечивать коллективу достойную заработную плату и качество жизни.

Это хороший стимул для слаженной и эффективной работы коллектива. И главная наша забота – развивать профильное производство, сохранять высокую продуктивность рисовых полей. В хозяйстве накоплен хороший опыт формирования высококачественного семенного фонда. За последние годы сложились партнерские отношения с научными институтами Юга России, работающими над созданием новых перспективных сортов риса. Многие из них, в особенности сорта зерноградской селекции, проходят опытные испытания на наших полях.

Климатические условия нашей зоны позволяют более полно определять их слабые и сильные стороны. Селекционеры получают новые экспериментальные материалы для исследований, хозяйство – элитный семенной материал для товарного производства. Так сформировалась собственная линейка сортов – «Южанин», «Контакт» и других, которые дают гарантированно высокие урожаи. И эта линейка обновляется год от года. Параллельно совершенствуем и технологические приемы ухода за посевами. Цель - оптимизация всех операций по срокам проведения для комфортного развития и созревания культуры. Стараемся, по возможности, до минимума сводить применение «химии». Многое удается в этой работе. И конечные результаты ее чаще радуют, чем огорчают. И по урожайности, и по качеству зерна.

Но вот что каждой весной многие годы беспокоит меня, как руководителя хозяйства: а выстоим ли мы при нашем сегодняшнем, пусть и относительном благополучии до весны следующей? И это не праздный вопрос – уж больно размыты и не определены перспективы дальнейшего развития рисоводства в Калмыкии. Причем, уверен, для руководства республики и регионального АПК жизненная необходимость сохранения этого сектора в структуре сельскохозяйственного производства более чем очевидна! Дело в позиции федерального центра.

Уж больно часто в нашем сельском хозяйстве меняются приоритеты развития и правила игры. Уже и не вспомнить: сколько раз я лично с коллегами из нашего отраслевого министерства побывал в различных высоких кабинетах федерального Минсельхоза при разных его руководителях, сколько писем и обращений отправлено туда с единственной просьбой – помочь в разработке и принятии долгосрочной программы развития рисоводства в республике. Нас выслушивают, с нашими доводами чаще соглашаются. Но конкретных шагов в этом направлении пока мы не видим. Между тем, с 8,5 тысяч гектаров в лучшие годы посевы риса в Калмыкии сократились более чем наполовину. И главная причина тому – сокращение объемов федерального финансирования на приобретение главного нашего ресурса – воды!

И никто сегодня в республике не сможет с определенностью ответить: какую площадь будут занимать рисовые поля на следующий год, в ближайшие пять лет? И не придет ли кому-то в голову мысль вообще отказаться от развития рисоводства в нашем степном краю? А ведь за сухими цифрами государственных дотаций – судьбы конкретных живых людей, нескольких поколений степняков, поверивших в силу живой воды.

Убежден, принятие на федеральном уровне программы государственной поддержки рисоводства в республике позволит в полной мере раскрыть экономический потенциал уникального по своим качественным показателям социального продукта, каковым, безусловно, является калмыцкий рис. Это привлечет в регион миллиарды рублей новых инвестиций для создания современных мощностей по его переработке, логистике, строительству сопутствующей инфраструктуры, откроет новые экспортные перспективы. А в итоге – поможет решить и комплекс демографических и экологических проблем.

Вячеслав Айвазов

Наш комментарий. За последние десять лет невооруженному взгляду видны изменения в общей экологической картине северных районов Республики Калмыкии. Не увидеть неповторимой красоты одного из крупнейших в каскаде Сарпинских озер озера Барманцак, богатого когда-то рыбными запасами и различной пернатой фауной и озера Ханата. На их месте лишь покрытая белым налетом соли безжизненная кочковатая степь, практически лишенная всякой растительности и малопригодная для обитания.

Да и сами Сарпинские озера на сотни километров тянувшиеся по низменности в окружении богатой растительности до самого Волгограда представляют собой едва приметные в степи лужицы, пересыхающие к концу лета под жарким степным солнцем и суховеями. Одна из причин тому, наряду с климатическими изменениями – резкое сокращение площадей регулярного орошения, а в итоге объемов сбросовых вод с полей и в первую очередь с рисовых чеков. Сегодня их стараются вернуть в целях экономии обратно в магистральные и разводные каналы.

Одной из географических достопримечательностей современной Калмыкии и сейчас считается единственная в Европе песчаная пустыня. Уйдет вода из оросительных каналов – и на месте рисовых полей и кормовых угодий образуется еще одна пустыня – соленая… Печальная перспектива. В этом, наверное, главная суть рассказа генерального директора АО «50 лет Октября» Октябрьского района о состоянии дел в рисоводческих хозяйства

ФЕРМЕР. Поволжье
ФЕРМЕР. Черноземье

© КОПИРАЙТ, 2013-2019. Все материалы на сайте являются авторскими и защищены Законом. Использование материалов с сайта возможно только с письменного согласия Авторов. По вопросам рекламы обращайтесь +7-905-395-28-88