Подписаться на новые статьи
Алексей Андрюсенко: «Животноводство –  это долгие деньги»
14 сентября 2020

Алексей Андрюсенко: «Животноводство – это долгие деньги»

Деревенское летнее утро. Жизнь начинается с традиционного ритуала – выгона скота. По зычному клику пастуха можно было сверять часы, даже петухи не всегда так точны, как человек в плаще с кнутом. Распахиваются ворота базов, хозяева гонят скотину от дома в общее стадо. Начавшись с первого дома на окраине деревни, поток разномастной скотины, подпитываясь ручейками буренок из всех проулков, к выходу в поле превращается в огромную мычащую реку, возглавляемую самым грозным могучим быком.Когда оседает пыль и последний хвост, отмахивающий свою владелицу от мух, пропадает из виду, начинается обычный день – работа, хозяйство, огород. А вечером к встрече коров уже подключаются, выспавшиеся к обеду, племянники да внуки, заботливо отправленные родителями из города на свежий воздух и парное молоко. У кого в руках корка хлеба, у кого яблоко, а у кого и хворостина. Ждут стадо, чтобы увидев свою Пеструшку или Зорьку, погнать ее домой. А там уже и сено в кормушке, и чистое ведро, и бабушка, которая присядет на низкую скамеечку, и первые струи вечернего молока, ударяясь о еще пустое металлическое дно ведра, возвестят о завершении деревенского дня.


Когда-то такая картина была привычной в Широкополье Энгельсского района, и в окрестных селах. Но все меняется, если несколько лет назад сельские улицы еще оглашались по утрам ревом немногочисленного стада, то сегодня желающих держать скотину на личном подворье почти не осталось. Эта ситуация несколько пошатнула давно налаженный бизнес фермера Алексея Андрюсенко, лишив его одной из статей дохода – производство и продажа кормов. Нет коров – нет спроса на сено и фураж. С каждым годом все больше оставалось нереализованной продукции, и когда сложившаяся ситуация стала выглядеть как «никому ничего не надо», фермер задумался о том, каким направлением деятельности занять образовавшуюся нишу в экономике хозяйства. Разумеется, корма не основная статья доходов фермера. На пяти тысячах гектаров выращиваются озимая пшеница, ячмень, тритикале, просо, подсолнечник. Но ведь осталась кормозаготовительная техника, семена суданской травы, да и из отдаленных районов еще звонили давние покупатели, владельцы крупных хозяйств. Быстро переключиться с кормов на что-то другое не просто. И Андрюсенко решил оставить все как есть, но обеспечить сбыт, если нет покупателей, стать самому потребителем кормовой продукции – заняться животноводством.


– В 2017 году я подал заявку на участие в программе «Семейные животноводческие фермы», – рассказывает Алексей Николаевич. – На средства гранта в Самарской области купил сто десять нетелей казахской белоголовой породы. Породу выбрал, по моему мнению, самую подходящую под условия нашей степной зоны. Эти животные неприхотливые, едят все, что находят под копытами, и более выносливые, по сравнению с другими породами мясных пород. На сегодня у меня триста голов общего стада, из них сто сорок коров, отелившихся в этом году. Главная задача – реализовать кормовой потенциал хозяйства – выполнена. Все корма собственного производства. Все, что выращиваю на своей земле, идет в дело – на продажу и на собственные нужды. В рационе КРС – сено суданской травы, солома, пшеница, ячмень, тритикале, в дело идут и отходы от подработки зерна. Такое кормление обеспечивает качественное мясо, нежное, не сильно жирное. Некоторая «мраморность» присутствует, при забое видны характерные прожилки. Если начать кормить моих бычков кукурузой, то мраморность увеличится, но все равно такого результата как у герефордов не будет, поэтому не вижу смысла сеять и вводить в рацион животных кукурузу. Затраты на ее производство не оправдают стоимость того небольшого куска мраморной вырезки, который я получу.


Сегодня перед фермером стоит задача – выполнить все условия гранта, достичь нулевой точки окупаемости фермы и увидеть первую прибыль от животноводства. Бизнес-план, предоставленный на соискание гранта, писался самостоятельно, силами семьи. Поэтому цифры в нем взяты не с потолка, чтобы удивить комиссию грандиозными планами и обещаниями скорого результата. Все позиции плана опираются только на собственные возможности, на четкое понимание того, что такое сельское хозяйство в целом, и на знание ответов на отдельные вопросы по животноводству, в частности. Сколько времени, например, проходит от покупки нетели до сдачи на мясокомбинат бычка, рожденного этой нетелью, какую сумму, затраченную на содержание и кормление коровы и бычка, добавить к стоимости нетели, чтобы понять – сданный на мясо бычок не покрывает расходов на его производство. А еще затраты на ресурсы, зарплату, налоги, ГСМ… В первые годы – только жирный минус, а не бизнес. Начиная работу, Андрюсенко знал – первую прибыль он увидит не скоро, ох, как не скоро.
– По гранту получено шесть миллионов рублей, по условиям софинансирования добавлено четыре миллиона собственных средств, – делится с нами Алексей Николаевич. – По бизнес-плану «в ноль» мы выходим через шесть лет, и только на седьмой год начинаем получать прибыль. Но я знал это еще на стадии подготовки бизнес-плана. Животноводство – это долгие деньги. Прошло только три года, конечно, сейчас по животноводству в хозяйстве только затраты, и затраты большие. В прошлом году у нас уже была первая реализация бычков, но деньги, полученные за них, ушли на текущие расходы. В этом году планируем реализовать уже шестьдесят пять бычков, нужно их откормить хотя бы до двухсот пятидесяти килограммов.


Согласно бизнес-плану через семь лет у фермера должно быть двести двадцать коров при общем поголовье стада пятьсот голов. Но Андрюсенко планирует пойти дальше – стадо в тысячу голов, половина из которых маточные коровы. И здесь возникает вопрос – больше телок или бычков нужно получать в мясном направлении на стадии наращивания поголовья и движения к нулевой окупаемости?


– Изначально выход молодняка закладывался в таком соотношении: шестьдесят процентов бычков и сорок процентов телок. Пока все идет по плану. Бычки нужны для получения прибыли, телки для воспроизводства. Поэтому думаю попробовать осеменение сексированным семенем, чтобы получать больше телок. Это скажется на объеме реализации бычков, два-три года надо потерпеть. Но больше телок, больше коров, значит, через несколько лет и бычков будет больше. На ферме есть квалифицированный ветеринар-осеменатор, мы строго следим за чистотой породы, не допускаем никаких смешений. На воспроизводство покупаем только качественное семя у проверенных компаний. Кстати, в плане искусственного осеменения мясное производство дешевле молочного. Сравните: доза семени быков мясных пород стоит двести-двести пятьдесят рублей, а молочных пород пятьсот-шестьсот. Сегодня телочки, которые готовятся к осеменению, не пасутся, стоят на откорме рядом с бычками – нагуливают нужный для спаривания вес. В дальнейшем планируем строительство фидлотов, это современная и удобная система откорма.
Объем реализации мяса на ферме пока небольшой, но проблем со сбытом нет. Первую партию бычков сдавали на рынок, мясникам, по цене двести шестьдесят пять рублей. В этом году уже поступили многочисленные предложения от мясокомбинатов, причем не только саратовских. Комбинаты предлагают неплохие условия сотрудничества: сто пятьдесят рублей за килограмм живого веса и самовывоз животных с фермы. Цена более чем приемлемая, хлопот никаких, экономится время – не надо возить скот на бойню, потом мясо на рынок.


Тем более время очень нужно, особенно в разгар уборки, ведь заниматься растениеводством фермер не бросил. Без производства зерна и подсолнечника животноводство не вытянуть. Благо год выдался удачным, шли дожди, влаги хватило всем культурам. Ожидается хороший урожай и неплохие цены. Значит, этот год ферма может работать спокойно – за счет реализации зерновых можно обеспечить нужды мясного производства.
– Урожайность каждый год разная, – поясняет Алексей Николаевич, – все зависит от погоды. В прошлом году зерновые дали пятнадцать-двадцать центнеров с гектара, подсолнечник еще выше. Для наших мест это хороший результат, при том, что рентабельность обеспечивается при урожае от десяти центнеров и выше. Этого хватает и на текущие расходы, и на развитие, и на покупку техники. Парк постоянно обновляю, предпочитаю отечественную технику, она пригодна к самостоятельному обслуживанию и ремонту, всегда в наличии расходники и запчасти. Новый Акрос – отличный комбайн, брал его по программе «1432», удобно, с отсрочками. А вот тракторы пока обновлять не планирую. К-700 машина мощная, технические характеристики нас устраивают, но по удобству современным тракторам, конечно, уступает. Поэтому сейчас мы проводим капитальный ремонт, обновляем кабину – будет удобная, с кондиционером, не хуже импортных аналогов.


О помощи государства фермер отзывается положительно. Это и программы по покупке техники, и льготный пятипроцентный кредит, и, конечно же, грант. С избыточным контролем над расходованием средств столкнуться, как другим получателям, Андрюсенко не пришлось. Бизнес-планом средства гранта предусмотрены только на покупку.
– У кого бизнес-планом предусмотрено строительство или покупка техники, испытывают чрезмерных контроль и объемную отчетность – что купил, у кого, сколько оплатил, есть ли у стройфирмы сертификаты и т.п. А я раз показал, что купил племенных нетелей в соответствующем хозяйстве, и теперь проверяющие приезжают и смотрят – работа ведется. Пересчитают по головам стадо и все. А сам вожу отчеты ежеквартально. Собственно, это все трудности, с которыми я столкнулся, начав заниматься животноводством. Если человек жил на селе, знает, как выращивается бычок на мясо, то при грамотно составленном бизнес-плане у него в работе не будет никаких неожиданных проблем. Все предсказуемо и все решаемо.

Ольга Уманская, 
Людмила Черноносова    

Просмотров : 173
ФЕРМЕР. Черноземье

© КОПИРАЙТ, 2013-2019. Все материалы на сайте защищены Законом об авторском праве. Использование материалов с сайта возможно только с письменного согласия Администрации сайта. По вопросам разрешений на публикации и рекламы обращайтесь +7-905-395-28-88. Мобильное приложение доступно на iTunes и AndroidMarket.