Подписаться на новые статьи
На берегу Медведицы
03 марта 2021

На берегу Медведицы

Фермеры первой волны начинали свою работу на закате советской эпохи, когда и слова-то такого не было. Людей, решившихся заниматься своим делом, называли кооператорами, предпринимателями, арендаторами. Именно так, «Арендатор-89», назывался телевизионный конкурс, по итогам которого государство обещало построить, для отважившихся переехать в село, несколько индивидуальных ферм. Среди победителей был и Анатолий Иноземцев, геолог с двадцатилетним стажем, с детства увлекавшийся лошадьми.

Победителям конкурса, среди которых оказался и Анатолий Иноземцев, государство выделило деньги, а землю нужно было искать самим. Под новые хозяйства несколько регионов обязали выде - лить участки, но местные власти восторги по поводу затеянного не разделяли, и только активное освещение конкурса в СМИ заставляло чиновников предлагать варианты. Кому хотелось, чтобы во «Взгляде» или в «Прожекторе» звучала твоя фамилия в остром репортаже? Землю выделили, но, по принципу «на тебе боже…». Неудобья, овраги, склоны, болота, бездорожье. Но кто из новоиспеченных сельчан в этом разбирался? Радовались тому, что есть.

Иноземцев выбрал участок в Тверской области, на самых задворках Кимрского района. Лес, река – красота! То, что из ста девяноста гектаров к земледелию пригодно всего с десяток, не сразу разобрался. Но начало было положено, ферма строилась.

Выделенных денег хватило на приобретение необходимой техники, на строительство небольшого дома, коровника, конюшни, сараев, на закупку скота. А главное, на дорогу в деревню, попасть в которую в распутицу было невозможно. Да и в сушь тоже – два ручья на пути. Три километра хорошей асфальтовой дороги дали новую жизнь деревне Шумилово, которая уже тридцать лет назад стремительно пустела и могла стать еще одним урочищем на карте Тверской области.

Много их здесь, бывших сел и деревень, на месте которых остались или руины церкви, или ржавеющий остов фермы, возле которого среди травы еще виднеются осыпавшиеся кирпичи, или пара яблонь, пока еще предлагающих августовским жарким днем угоститься яблочком. Такие места и назы вают здесь урочищем, названия которых хоть как-то сохраняют память об исчезнувших селах и деревнях. Тверская область один из самых активно вымирающих регионов России. Но есть дорога – есть жизнь. Сегодня в Шумилово появляются жилые дома, есть Детская деревня, не пропало и соседнее Константиново, дорога помогла выжить и этому селу.

 Иноземцев выбрал два направления деятельности – молочное животноводство и коневодство спортивного и туристического направления. Кони были любовью начинающего фермера, а коровы, как добровольное обязательство – показать государству, что деньги потрачены не зря.

На фото: Анна Кощеева

– Коровы на местных скудных кормах давали нам тогда по тридцать-тридцать пять литров молока в сутки, – рассказывает Анна Васильевна, хозяйка фермы в Шумилово. – Сначала это были коровы сычевской породы, а затем мы купили в лизинг айрширок. Молока было очень много, но двадцать с лишним лет назад было непонятно, куда его девать, отлаженного пути сбыта не было, крупные заводы с фермерами связываться не хотели, небольших предприятий, сыроварен, например, тогда еще не было. Мы возили молоко бочками в Москву, в Тверь, Кимры, стояли на рынках, во дворах, в буквальном смысле разносили молоко по подъездам. Делали творог и сметану, даже сыр делали – Анатолий ездил в США учиться на сыровара. У нас было все оборудование, холодильные камеры. Но наладить сбыт всего объема молока мы не смогли. Может быть, нам не хватало грамотного менеджмента, мы не справились. Решив, что объемом произведенного молока страна уже получила от нас возмещение конкурсных денег, муж все же решил сократить поголовье коров.

Еще работая геологом, Анатолий Иноземцев держал арабского жеребца и английскую кобылу, которым оплачивал содержание в конюшне «тимиря - зевки», что было большой редкостью для советского москвича. В 1995 году фермер в Ростовской области (Кировский конезавод) купил двух жеребых тракененских кобыл, одна из которых принесла жеребенка, ставшего ядром племенного стада фермы. Жеребец Хан Батый – обладатель титула чем - пиона всероссийских выставок «Экви - рос», «Иппосфера», победитель мно - гих соревнований, в том числе одного из первых кубков имени Шурыгина. Присутствие Хана Батыя в родословной лошади вселяет во владельца уверенность в ее будущих победах.

На фото: Хан Батый

– Начало двухтысячных годов – это расцвет турбизнеса нашего хозяйства. – Анна Васильевна показывает нам ферму. – Мы разводили лошадей, ежегодно крыли по двадцать маток, жеребята раскупались, как горячие пирожки. Конкурентов практически не было. Построили гостиницу и договорились о размещении предложения услуг с турфирмой, особо не рассчитывая на какую-то отдачу. Но, первые пять лет на наши услуги был невероятный спрос! Не успевала одна группа туристов освободить комнаты, а с чемоданами в холле уже сидела другая группа. Мы предоставляли услуги комфортного проживания с полным пансионом (питание, уборка), прокат лошадей, а, главное, обучение верховой езде. Под седлом одновременно могло находиться пятнадцать лошадей, и все они были востребованы. Наша ферма была очень популярна, к нам приезжали туристы со всей страны, были и зарубежные гости. На сезон мы зарабатывали столько, что хватало на год безбедного существования фермы – корма, солярка, налоги и заработная плата, покупка всего необходимого. У фермы был собственный бренд и статус племенного хозяйства.

На фото: дочь Светлана

Но шло время, пик конного туризма остался в прошлом. Появились многочисленные конкуренты, предлагающие такие же услуги в регионах, откуда приезжали туристы. Москвичу, согласитесь, удобнее покататься на лошади в выход ой день где-нибудь в ближнем Подмосковье, чем тратить несколько часов, пробираясь забитыми пробками трассы в тверскую глушь. Туризм стал менее прибыльным, нужно было искать новые направления деятельности. Трудностей добавили и пожары, в одном из которых сгорел дом фермеров с банком спермы элитных жеребцов, а в другом коровник. На восстановление ушло немало отложенных на развитие средств.

В апреле 2015 года Анатолий Иноземцев погиб в автокатастрофе. Тогда многие предлагали Анне Кощеевой, вдове фермера, подогнать к воротам огромную фуру-скотовоз, загрузить туда лошадей, коров, баранов, курс с гусями, и забыть все, как сон. Но Анна, во всем поддерживающая своего мужа, даже и мысли бросить хозяйство не допускала, продолжила работать. Да и горевать особо времени не было. Анатолий погиб накануне защиты конкурсного бизнес-плана на получение гранта для развития мясного животноводства. С теми документами, что успел собрать муж, она приехала на защиту, и проиграла – не хватило каких-то бумаг.

На фото: Анатолий Иноземцев

– А через месяц мне позвонили и предложили участвовать во втором туре, – вспоминает Анна Васильевна. – Я составила новый бизнес-план, который был рассчитан не просто на ферму, а на центр репродукции. Но одного из члена комиссии смутила стоимость УЗИ-аппарата в триста пятьдесят тысяч рублей. Он не понимал, зачем на ферме такое дорогостоящее оборудование, по его представлениям фермеры до сих пор доят молоко в ведро, а телят гарантирует бык. Да и в целом, мою идею о покупке местных коров и пересадке им элитных эмбрионов посчитали никому не нужным баловством. На следующий год я, поняв, что для наших чиновников нужно быть проще, приехала на конкурс с бизнес-планом на овцеферму. У меня уже был заключен договор с племпредприятием на покупку романовских овец, была указана адекватная стоимость трактора и необходимого оборудования. Знаете, чего не хватило? Образования и стажа. Моему диплому ветеринарного врача, диплому кандидата биологических наук, двадцатипятилетнему стажу в сельском хозяйстве давали пять баллов, а новичку с трехлетнем стажем и правами тракториста – семь. Да и по проекту мне задали только один вопрос – почему такие дорогие овцы? Стоимость племенной матки – семнадцать тысяч рублей за голову, стоимость барана-производителя – двадцать одна тысяча. Аргументы не приняли, сказав, что указанного мною племхозяйства в реестре нет. Но официально, конечно, мне не хватило баллов.

После конкурса Анна Кощеева позвонила в Углич, где удивленные овцеводы ответили, что «Агрофирма Авангард» входит не только в российский, но и международный племенной реестр. Видимо, проскользнув взглядом по списку племозяйств, члены комиссии не удосужились задержаться на первых строчках. Но спорить уже было поздно, и Анна Васильевна позвонила в местный техникум и записалась на курсы трактористов. Права она получила, но желание участвовать в конкурсах и что-то доказывать чиновникам прошло. Зато сегодня сама с легкостью управляет стареньким, купленным еще на «теледеньги» трактором, и едет на покос, изредка звоня сыну: «Поломалась…». Дети растут, и уже помогают матери справляться с фермой. Николай, студент Тимирязевской сельхоза - кадемии, взял на себя и технику, и заготовку кормов. Кстати, поняв, что Анна больше не хочет участвовать в кон - курсах, чиновники предлагают теперь сыну попробовать получить грант.

– Может быть, – вздыхает Анна Васи - льевна, – и стоит попытаться, времена изменились, другие люди, понимающие, в жюри, но грант дают только жителям Тверской области, а отказываться от московской прописки, сами знаете, никто не хочет. Да и учится он еще, два года осталось, подождем. К тому же, мы сейчас работаем сами, я и дети, и племянница помогает, наемных работников нет. А по гранту обязательно двух-трех рабочих нужно будет принять. Это финансовая нагрузка, это налоги, дополнительные проверки. А кто любит проверки? Даже если все идеально, найдут, за что наказать. Как-то к нам приехали, смотрели, все хорошо. И вдруг интересуются, куда я отходы животноводства утилизирую? Собакам, отвечаю, скармливаю. Обрадоваись и оштрафовали за отсутствие биотермической ямы. А потом оказалось, что все я делала правильно. Умеренноопасные биологические отходы животноводства, такие как падшие неинфекционные животные, последы и прочее после двухчасовой проварки можно пускать на корм животным.

На фото: сын Николай

Пока мясное животноводство Анна Кощеева оставляет в планах, окончательно не отвергает, помня слова мужа о том, что «на имеющихся землях можно выжить только на быках и баранах, которые сожрут все». Еще при колхозе, говорят, чтобы хоть что-то вырастить здесь, удобрения сыпались без меры. А потом все бросили, и почти все заросло лесом, затянулось болотцами. Именно поэтому в свое время и не пожалели этот участок для начинающего фермера. Сейчас в рекультвации нуждаются около семидесяти гектаров. Только как это сделать Анна Васильевна не знает. В свое время Анатолий Иноземцев взялся расчищать поля от зарослей, но получил условный срок за вырубку леса на своей же земле. Для решения вопроса нужен опытный юрист, но с такого рода делами практически никто не сталкивался. А земля нужна. Без хорошей кормовой базы животноводству не продержаться.

На фото: Хан Крымский

Сегодня семье фермера есть куда приложить силы. Коневодство и туризм, хоть и не приносят баснословного дохода, как раньше, остались основным направлением деятельности. Что изменилось? Сегодня на ферме двадцать пять голов лошадей (в самый пик было пятьдесят восемь), коровы и бараны для собственных нужд и реализации продуктов туристам. Обязанности инструкторов взяли на себя Анна Кощеева, профессиональный спортсмен, кандидат в мастера спорта, именно она представляла конеферму «Паллада» (так называлось хозяйство ранее) на всех соревнованиях, сын, дочь, да племянница, с детства приученные к седлу. Обучение – один из плюсов фермы, сильный аргумент для туриста в вопросе выбора места для отдыха, отказываться от него нельзя. Упростились условия проживания, теперь в гостинице нет повара. Сначала хозяйка фермы взяла и эти обязанности на себя, но потом туристы сами стали готовить себе завтраки на оборудованной кухне. А уж самим расстелить себе постель и вовсе никого не затрудняет. Главное – красивая природа и лошади.

Анне Кощеевой удалось сохранить в хозяйстве племенную линию Хана Батыя. Сегодня это красавец голштин Хан Крымский, дважды правнук чемпиона, сын кобылы, полученной от семени зарубежного топового жеребца путем искусственного осеменения. Но пробиться на рынок с высококлассными жеребятами стало сложнее. Сегодня состоятельный покупатель пресыщен предложениями, склонен покупать не столько лошадь, как документы с красивой историей, и, желательно, из-за границы.

– Кровь тракенов присутствует во всех лошадях немецкого корня, это как чистая линия для всех пород, – рассказывает нам о своих питомцах Анна Васильевна. – Тракененские жеребец и кобыла дадут тракененского жеребенка, а от тракена и голштинки всегда будет голштин, от тракена и вестфальской лошади – вестфалец. То же самое с ольденбургскими, ганноверскими лошадьми. Но, к сожалению, наши российские линии немецких лошадей в Германии не признают, а у нас официально нет таких пород. Все, что получается, в России идет как русская полукровная лошадь. А если нужно получить документы на соответствующую породу, необходимо отправлять бумаги в Германию, на то, что заявку рассмотрят и дадут положительное заключение, надежды мало. Отсюда и цены на высокопородных лошадей, которых могут позволить себе только состоятельные люди. А на рынке проката и верховой езды любительского уровня востребованы недо - рогие лошади, стоимостью в сто – сто пятьдесят тысяч рублей.

На фото: племянница Светлана

Спрос на таких лошадей есть. Открывается много спортивных клубов и школ верховой езды, владельцы коттеджей не прочь завести у себя лошадку для прогулок в ближайшем лесу, набирают обороты услуги иппотерапии. К тому же, этот рынок все больше переориентируется на детей и подростков. Для этого не нужны лошади-чемпионы, родившиеся для гран-при, в родословных которых каждое прославленное имя дополняет не одну сотню тысяч рублей к стоимости. А спокойные лошади, и, желательно, недорого.

Но недорогие товарные лошади, башкирские, мезенские, вятские, больше приспособлены к работе, чем к верховой езде, и по интеллекту уступают в обучении и выездке чистокровным верховым собратьям. Зато обладают несомненным плюсом – сильный иммунитет и приспособленность к местным условиям. Для новой линии лошадей, пригод - ных к прокату и неспешной верховой езде, Анна Кощеева отобрала несколько башкирских лошадей. Критериями выбора были стать, красота, характер. А производителем стал взятый в аренду жеребец класса А Уэльской породы, это самый маленький класс (пони), высота животного в холке не более 120-122 сантиметров. Помесные кобылы нового поколения были скрещены уже с жеребцом В класса (рост животного в холке около 137 сантиметров, хорошая обучаемость, предназначен для верховой езды). В итоге получились лошади небольшого роста, подходящие для работы с детьми, спокойного нрава, поддающиеся обучению, приспособленные к местному климату и скудному рациону.

На фото: Уэльский пони класс В

– Башкирские лошадки даже солому с крыши съедят, снег разгребают в поисках пропитания – показывает нам «свою» породу начинающий селекционер. – Им любые условия нипочем. А от уэльсцев наши лошади взяли все качества высококровных предков, залюбуешься. Стоимость такого молодняка – семьдесят тысяч рублей, и никто не требует документов с гербовыми печатями, рентгеновских снимков суставов, биографию прабабок. Конечно, и эта цена не всех устраивает, но спрос все-таки есть. Главное, эти лошади удобные во всем – с уходом и выездом справится и хрупкая женщина, и ребенок. И нам продать небольшую лошадь легче, чем того же тракена, минимальная цена на которого двести пятьдесят тысяч. Но, хотя я сама и люблю маленьких лошадей, глядя на нашего красавца Хана Крымского, понимаю, что хочу уже быстрее закончить свою работу с пони, наладить производство и продажу товарных, скажем так, лошадок, и вплотную заняться разведением племенного поголовья, это мое призвание.

Семя элитных жеребцов стоит дорого, до тысячи евро за дозу. Да и жеребцы классом ниже в цене ненамного усту - пают, задешево хороших «женихов» для кобыл не добыть, поэтому занятие по племенному разведению лошадей удовольствие мало кому доступное. Но у Кощеевой этот вопрос частично решен. Анна Васильевна высокопрофессиональный репродуктолог, услуги которого востребованы и на предприятиях региона, и в частных хозяйствах. Работа хорошо оплачивается, и иногда удается получить за оказанные услуги, как Анна называет, алиментное семя. Хан Крымский и сосуд Дьюара с «алиментами» – это надежда на воссоздание племенного табуна.

Сено на ферме стараются заготовить своими силами, все необходимое, техника и оборудование, есть. Все, конечно, требует ремонта и обновления, но при наличии умелых рук еще послужит. Сенаж и овес покупные, но от овса Анна Васильевна думает окончательно отказаться.

– Хороший овес у нас купить трудно, да и дорого. Мы стали переходить на ячмень с кукурузой. Дробленое зерно запариваю и даю жеребятам, жеребым и подсосным кобылам, приболевшим. Все остальные только на сене и на привезенном сенаже, если есть. И летом, конечно, пастбищная трава. Овес раньше можно было купить по четыре рубля, а теперь по двенадцать. Но по такой же цене мне ячмень привозят, южный. Цена одна, а кормовая ценность разная. А за сенаж из тимофеевки мои животные с ног снесут, не успеешь пленку снять, все тут как тут. Нужно самим сеять и заготавливать, даже на обрабатываемых участках мы уже можем выращивать траву и для себя, и для продажи. Хорошо у нас должен пойти козлятник, за пару лет он подавит все сорняки и будет с меня ростом, и кислая почва не помеха. Но для такого объема нужно новое оборудование. Пресс-подборщик с тугой набивкой рулонов, обмотчик рулонов, грабли, ухват, который пленку не проткнет, да и новый трактор бы не помешал. Справимся ли сами, не знаю. Может это обстоятельство как раз и стает решающим, кода сын будет определяться, брать ли грант, или, всетаки, обойтись без поддержки государства

. Интересен процесс зимнего кормления на ферме. На огороженной электропастухом площадке тюк сена ставится на небольшое возвышение, и все животные, соблюдая иерархию, выстраиваются на кормежку. Главные – лошади, которые наглую овцу, лезущую вперед всех к сену, могут и за ухо укусить. Затем коровы, а потом уже вся мелочь. Сено при этом меньше осыпается, не топчется лишний раз копытами. Следом ставится другой рулон, и так всю зиму. Солнечная сторона такого кургана хорошо прогревается, животные любят там отдыхать. Перепревшие остатки весной забирают огородники.

. – Коровы и овцы у меня, как личное подсобное хозяйство, но они помогаютзаработать и не потерять время в будущем. Например, я очень хочу развести овец дорперов. Но пока удалось купить только метиса. Получившееся потомство моих надежд не оправдало, но теперь, если займемся животноводством, сразу будем брать только племенных производителей, пусть далеко и дорого. Да и овечье семя стали ввозить в Россию, даже сексированное, так что применять полумеры в этом вопросе нерентабельно. То же самое и с коровами. Своих сычевок я покрывала шароле, а телок от них – лимузинами. Поголовье получилось, хоть и помесное, но мясное, животные крепкие, мускулистые. Это хорошее решение для мясного животноводства. Есть у меня голштинская корова, заливает меня молоком. Я купила под нее двух месячных бычков, потом еще двух, до пастбища не знала с ними проблем. Прикинула, покупаю бычков зимой, до пастбища они у меня на молоке, летом на траве, пасутся до морозов, живут без коровника, а в декабре я их уже сдаю на убой. То есть их содержание мне практически ничего не стоит, а выручка от продажи ощутимая.

Рядом с фермером всегда верные друзья – собаки. Анна Васильевна владелец питомника собак породы Бордер колли. Это пастушьи собаки, выведенные для работы как с овцами, так и с крупным рогатым скотом. Как гласит Википедия, согласно исследованиям, проведенным учеными из Университета Британской Колумбии, Бордер колли является самой умной собакой среди всех пород. Анна разводит именно рабочих собак-фермеров. Но так выходит, что те, кто могут купить дорогую собаку, интересуются больше щенками шоукласса, которые и на диване отлично смотрятся, и на выставке себя покажут. А фермеры, которым такая собака необходима, не все понимают, почему собака стоит как несколько телят. Но все же питомник живет, сам себя окупает. Приносит небольшую прибыль. А помощь от собак в хозяйстве и радость общения с ними и вовсе не оценить.

Для человека, не знакомого с породой, Бордер колли могут показаться обыкновенными дворнягами. За что эту породу и любят кинематографисты. В кадре – дворняга, а за кадром умный хвостатый актер, понимающий команды режиссера, отыгрывающий свою роль не хуже двуногого профессионала. Собак Кощеевой можно увидеть в сериале «Две зимы и три лета», который снимали здесь, на реке Медведице, где для съемок выстроили бутафорскую деревню. Теперь в Шумилово можно приехать не только покататься верхом на лошади или расписных санях зимой, но и устроить фотосессию со звездами отечественного кино.

– Обучить другую собаку работать со стадом, как это делает Бордер колли, невозможно. Бордер колли уже рождается с инстинктом пастьбы, имеются качества сторожевой собаки – патрулирование и предупреждение, при этом они неагрессивные, очень преданные, это собаки-партнеры. Пусть с виду рабочие собаки не совсем презентабельны, расчесывать каждый день их никто не будет, но это самые лучшие собаки в мире. Первую собаку я долго не решалась купить. Как и всем, кто «не в теме», мне казалось, что стоят Бордер колли очень дорого, я даже была готова приобрести метиса. Но, как и в племенном животноводстве, возлагаемых на него задач не решила бы. А мои собаки по команде могут сами уйти на пастбище и привести домой стадо в полном составе, ни корова, ни лошадь, ни овца не потеряются.

Знакомство с фермой мы закончили в гостинице. Здесь также применено интересное решение: жилой этаж находится над конюшней. Сегодня в номерах пусто, а в стойлах содержатся «квартиранты». Это лошади, которых привозят в Шумилово на постой. Это и временная передержка, и последнее пристанище пожилых любимцев. А с возвращением хозяйства к племенной работе, тут будут принимать и «невест» – кобыл под осеменение. В гостинице пахнет деревом, вот она, сила природных материалов! Много лет прошло после строительства, а, кажется, что доски выстругали только вчера. Конечно, времена меняются, избалованные множеством предложений туристы уже хотят удобства в каждом номере, а не в конце коридора. Но формат мини-гостиницы, где нужно только переночевать и выпить утром чашку горячего кофе, вполне удобен, особенно, если твоя цель – прокатиться на лошади по лесу, набрать полную ладонь брусники, закинуть удочку в Медведицу, а вечером любоваться на звезды, под тихое потрескивание углей в мангале.

В статье фото автора и фото из личные фото из семейного альбома Анны Кощеевой.

Просмотров : 765
ФЕРМЕР. Черноземье

© КОПИРАЙТ, 2013-2019. Все материалы на сайте защищены Законом об авторском праве. Использование материалов с сайта возможно только с письменного согласия Администрации сайта. По вопросам разрешений на публикации и рекламы обращайтесь +7-905-395-28-88. Мобильное приложение доступно на iTunes и AndroidMarket.