![Ирина Михайлова: "Своя земля - чужая"](/netcat_files/439/674/mihaylova.png)
Ирина Михайлова: "Своя земля - чужая"
Уютное кафе «Рандеву» стало нашей небольшой остановкой. Поездка по Черемисиновскому району хоть и интересная, но отдохнуть и сытно пообедать творческим людям никогда не помешает. Хозяйка кафе, Ирина Олеговна, угощая нас аппетитными сырниками, посетовала, что не может задержаться с нами, поговорить – нужно развозить рабочих с фермы. Оказывается, Ирина Михайлова еще и фермер, занимается животноводством. Это же отлично! Допиваем чай и едем на ферму.
- Приходится возить людей на работу. В Трухачевке, где ферма, никого нет, – Ирина Олеговна уверенно ведет машину и рассказывает о себе, о деревне, о ферме. – Я в половину пятого уже еду за доярками, собираю всех по разным селам. Привезла доярок – еду за пастухами. Привезла пастухов – отвожу по домам доярок, возвращаюсь на ферму и занимаюсь телятами. Пригнали пастухи стадо – везу домой пастухов, собираю доярок на вечернюю дойку. А после снова развожу по домам. Трудно, а предложи мне все бросить – не брошу, хотя раньше никогда бы не подумала, что добровольно и без особой нужды соглашусь на такой тяжелый ежедневный труд, на вечный недосып. Подумала, ну, первое время будет трудно. А оказалось, что трудное время – всегда.
Трухачевка – родная деревня Михайловой. Когда-то здесь было многолюдно, а сейчас всех жителей полтора человека: пенсионерка в крайнем доме, да приезжающая летом дачница. Усадьбы заросли, и, если бы не ферма, деревня и вовсе бы не выглядела живой. Пытаться как-то вернуть жизнь в родную деревню Ирина Олеговна начала при поддержке мужа, Ильи Витальевича, все-таки мужские руки и смекалка - большое подспорье. Михайловы, успешные предприниматели (магазины, парикмахерская, кафе), сначала решили построить на месте отчего дома небольшую ферму, для себя. Но, к этому времени начали работать программы господдержки сельхозпроизводителей, и Ирина Михайлова стала первым в районе фермером, получившим в 2013 году грант «Начинающий фермер».
Мы подъезжаем к Трухачевке, вот уже виднеются сквозь заросли редкие крыши, можно разглядеть и ферму. Но мы сначала едем почти по полю, затем через самодельную дамбу над болотом, и уже по песчаной насыпи въезжаем в деревню. А где дорога? Оказывается, одну дорогу давно размыло, мост рухнул, а другая дорога, по которой мы и проехали, оказалась каким-то образом на чужом поле. Похоронили чиновники Трухачевку, все земли в округе оказались в чьей-то собственности, включая дороги - и подъездные, и внутри села.
Захотят вернуться люди в деревню, а дороги нет, чужое поле теперь. Как возрождать Трухачевку? Как проводить газ, воду? Вдруг собственник не даст разрешение вести трубу по его земле, имеет право. Отрезали заранее деревню от всего, превратили ее в остров посреди пахоты. Пока собственник земли, по которой проходит единственная грунтовка, молчит, не возражает, что фермерам приходится ездить через его поле. А болото и вовсе Михайловы взяли в аренду, чтобы иметь основания передвигаться. Дорогу обустраивают за свой счет, засыпают песком. Ситуация, скажем так, непонятная. Тут можно ездить, тут нельзя. А как без дороги в деревню, на ферму?
- Вся земля вокруг чужая, - обводит рукой окрестности Ирина Олеговна, - нам досталось от администрации 37 га, несколько участков разбросанных на больших расстояниях, до 16 км, и 24 га наши отмежеванные паи. Спасибо, что пока не препятствуют прогону скота к нашим пастбищам. А гоняем за 3 км самое близкое, в октябре-ноябре гоняем еще дальше, потому что травы рядом уже нет, а давать дополнительный корм - возможности нет. Корма большей частью покупаем, а значит, приходится экономить. Стараемся и свои корма производить, эспарцет скосили два урожая, первый на сенаж, второй - на подкорм. Если бы у нас было достаточно земли для производства собственных кормов, мы бы животных на пастбища не гоняли. Держали бы коров на стойловом содержании, подвозили бы им корма, крыша от дождя, лежанки… Содержание выпаса экономически невыгодно, но у нас нет возможности от него отказаться. Что мы на нашем пятачке можем вырастить? Мы здесь родились, здесь работаем, хотим, чтобы люди вернулись в деревню, но земля не у нас, земля - у чужих.
Земли, о которых речь, когда-то тоже были пастбищами, но в последние годы крупные предприятия отказались от животноводства, нерентабельно. От поголовья избавились, землю засеяли и никаких хлопот, сдал урожай и отдыхай. А молоко в районе теперь есть только благодаря фермерам, а их всего 2-3, и если все с такой нервотрепкой получают молоко, тратя заработанное на корма, то как долго фермеры будут работать себе в убыток? А если еще и деревню от дороги отрежут? Всего-то один километр отделяет деревню от шоссе, всего один…
Сейчас ферма Михайловых - это современный коровник на 100 голов, построенный на средства гранта, просторный, с системой навозоудаления, с мягким антибактериальным теплым полом, с доильным цехом, с молокопроводом, корм подается с помощью кормораздатчика, крыша из поликарбоната пропускает достаточно света, установлено импортное оборудование для охлаждения и хранения молока. Дойное поголовье – 70 коров, три десятка молодняка и нетелей, быки. Есть небольшое поголовье овец, пастушьи лошади и тяжеловозы, свиньи для собственных нужд, даже ослик для души есть.
Начиналось поголовье с 17 помесных коров, которых купили в соседних деревнях. Когда Михайловы серьезно решили заняться фермерством, к качеству поголовья подошли с большим вниманием. Покупали хороших телок и бычков разных пород. Часть животных оставляли для чистопородного разведения, часть скрещивали в различных вариациях с помесными коровами, которые, между прочим, отлично вынашивали телят от быков крупных пород и телились без особых проблем. Самым удачным опытом Ирина Олеговна считает осеменение симментальских коров голштинским быком. Коровы от таких родителей получились высокоудойными, дают с первым отелом по 16-20 литров молока, больше, чем их голштинские и симментальские родители, а бычки набирают вес быстрее и по размерам опережают чистопородных.
Не раз слышала Ирина Олеговна мнения специалистов о том, что ее опыты с голштинами и симменталами - это шаг назад, что ничего хорошего не выйдет. Но сейчас экспериментальное поголовье заметно выделяется на фоне остальных коров и является авангардом стада на ферме Михайловых. Сейчас стадо пополнилось швицкими коровами, их выменяли на бычков. Особого содержания швейцарки (порода выведена в Швейцарии еще в 14 веке) не требуют, по генетике обещают хорошие надои, обгонят ли по результатам голштино-симменталок – время покажет.
- Ежегодно оставляем 15-20 телок на обновление стада, - показывает молодняк Ирина Олеговна. - К сожалению, коровы ходят на выпас далеко, то одна ногу поломает, то другая сердечко надорвет, 6 коров в прошлом году так потеряли. Стояли бы коровы в стойле, таких проблем бы не было. Принять решение убрать корову для нас каждый раз сопряжено с переживаниями, дается тяжело, но это вынуждено. Без особых причин от коров не избавляемся, у нас есть продуктивные животные, которым скоро будет по 8-10 лет, если никаких неприятностей с ними не случится, то будут жить до последнего, свой корм они отрабатывают молоком, еще и прибыль приносят, а при современном уровне ветеринарии поддерживать их в бодром виде нетрудно.
Хотя к ветеринарам у Ирины Олеговны вопросы есть. Про то, что у животноводов большие затраты на ветеринарные службы, нам говорит каждый фермер, и это не только затраты на обслуживание животных. Львиная доля затрат на ветеринарию приходится на оформление различных документов, по сути фермеры работают только на бумажки, а могли бы вкладывать средства в развитие хозяйств. Михайловы не исключение. Раньше молоко возили в район на проверку раз в квартал, теперь нужно возить каждый месяц, 3700 рублей стоит анализ. Плюс раз в полгода нужно везти на такую же проверку в Курск, здесь уже стоимость анализа 10000 рублей. Выходит, область не доверяет районным специалистам, и перепроверяет уже проверенное? Плюс нужно платить за проверку каждой партии молока, которую Михайловы везут на молокозавод. За год набегает приличная сумма.
- Тяжело, но деньги дело наживное, а вот здоровье моих коров намного важнее. Я каждую знаю по кличке, знаю характер каждой коровы: что любит, чего боится. Каждого теленка выпаиваю своими руками, ухаживаю, практически на руках ношу, - с любовью рассказывает о своих коровках Ирина Олеговна. – И вот приходи пора вакцинации. Приезжают ветеринары, и вакцинируют всех животных в один день. И их не волнует степень стельности коровы, в охоте ли она, какое у нее сегодня самочувствие, настроение, не приболела ли. Ветеринарам удобно приехать и отработать все стадо в один день.
Мои коровы испытывают стресс, когда на ферму приезжают чужие, животные понимают, что эти люди не просто так зашли посмотреть, а приехали по их души. И как люди реагируют на погоду, сегодня у одной голова болит, завтра у другой суставы ноют, какие уж тут прививки. У меня каждая корова личность, а ветеринары работают как на конвейере, такой подход хорош на крупных предприятиях, но не на нашей ферме. Была у меня хорошая продуктивная корова, после прививки легла на бочок, голову мне на руки положила, и все, больше не встала. А если бы ветеринары обратили внимание на корову, привили бы ее на следующий день, то беды бы не было. Когда я не разрешала прививать глубоко стельных коров, возмущались – когда потом, второй раз приезжать? То есть они экономят свое время, а я должна колоть корову беременную, при том, что не только не рекомендуется, но и вовсе противопоказано колоть таких коров. Если бы мы сами проводили все вакцинации, мы бы выбирали день, смотрели на самочувствие коров. Но даже если мы примем на работу ветеринара, нам никто не позволит колоть коров самим. А каждый приезд - это деньги. Мы платим – ветстанции работают.
Мы едем на пастбище. Между чужими полями небольшие участки Михайловых, на которых они сеют суданку, эспарцет. Кое-где среди кленовых зарослей растут яблони, яблоки там сочные, сладкие, коровы с удовольствием их поедают. Яблони – это следы от деревенских подворий, которые некогда окружали Трухачевку, но со временем ушли в небытие, кто там жил, как звалась деревня, уже не вспомнить. Такая же участь ждала бы и Трухачевку, если бы не ферма. Животные не позволяют деревне зарасти совсем: и чисто, и сытно и пока бесплатно. Коровы и лошади пасутся вместе, дружно, в одном темпе, и не надо отдельно нанимать пастухов.
- Будем пытаться что-то сделать с землей, без нее не выживем. Нужно сеять свои зерновые, покупать зерно очень дорого, сейчас ниже 11 рублей никто не отдает, даже самое плохое по качеству. А другие корма ладно что дорого, так еще и купить негде. Договорились с одним крупным предприятием забирать у них гречневые отходы, мешаем их с зерном. Вроде бы от безысходности, но смотрим, а после гречки жирность молока хорошая. По соломе тоже с ними договариваемся, после уборки зерновых оставляют нам, забираем. Если бы не это, пришлось бы тяжело. Стараемся с заводом поддерживать нормальные отношения, нам идут навстречу, понимают, что землю, которая могла бы быть у нас местных, отдали им, пришлым. А на что покупать корма? Цены на молоко очень низкие, летом принимали по 17 рублей, даже в прошлые годы цена ниже 19 рублей не опускалась. Актуальный и больной вопрос для всех молочников – увеличение закупочной цены.
- Да пусть не поднимают цены на молоко, - вступает в беседу Илья Витальевич, до этого только молча показывавший нам дорогу к стаду на пастбище. – Можем по 10 рублей сдавать, но пусть тогда солярка стоит 5 рублей, конечно, не для всех и навсегда. А, например, для растениевода на сезон посевной и уборочной, или для нас на заготовку кормов. Сколько нужно заготовить кормов – вот столько солярки по 5 рублей и купишь. И больше нам ни в чем помощи не надо, в остальном сами справимся. Но на молоко цена падает, а на солярку растет. Вот солому сейчас привез, тысячу тюков, а сам считаю, что фермер, который покупает солому – это край глупости. Но коровы едят и едят, их не выключишь, как станок до хороших времен, как бы глупо покупка соломы не выглядела, а кормить животных надо. Сколько будет сил и возможностей, столько и будем держать ферму.
Помог бы Михайловым грант «Семейная ферма», по закону они уже могут участвовать в конкурсе. Но нужно иметь от 4 млн рублей на софинансирование, а их не скопить, если сыпать и сыпать песок тоннами на дорогу. А не насыплешь – по весне в болоте утонешь. Обычный кредит взять – набегаешься с бумажками, с трудом, но иногда получается. Про льготный кредит Михайловы даже не мечтают, как-то решили взять на корма, так с них потребовали технологический план, составленный агрономом. А какой в хозяйстве на полсотни гектар агроном?
- Мы же не просим каких-то личных материальных благ, - рассуждает Ирина Олеговна, - просим только той помощи, которая поможет нам работать, зарабатывать себе и государству, ведь все вернется в казну в виде налогов – например - земля для производства кормов, дорога, льготный кредит на модернизацию фермы. Как донести, чтобы наверху это поняли? Мы работаем, нас не слышат. Мне не стыдно называться фермером, скотницей, телятницей, дояркой. Если бы мне сейчас предложили работать в успешной юридической фирме, а именно об этом я мечтала, учась в столичном вузе, я бы отказалась.
Людмила Черноносова
Оцените эту статью!
Аргентинская технология производства инокулянтов БИОНА
© КОПИРАЙТ, 2013-2019. Все материалы на сайте защищены Законом об авторском праве. Использование материалов с сайта возможно только с письменного согласия Администрации сайта. По вопросам разрешений на публикации и рекламы обращайтесь +7-905-395-28-88. Мобильное приложение доступно на iTunes и AndroidMarket.